На неделе ведущий программы «Неделя» на СТВ встретился с одним из лауреатов премии «За духовное возрождение» — Сергеем Друщицем, который много лет руководил уникальной операцией по восстановлению Несвижского замка, а точнее дворцово-паркового ансамбля, который, вошел в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Уникальные интерьеры восстанавливали по редким фотографиям и историческим документам. Знаменитый реставратор впервые признался, что не раз сталкивался с призраком «черной панны Несвижа», а заодно рассказал, почему запретил строителям использовать мясо в сухарях на шпажках цемент.

Сергей Александрович, вы видели своими глазами «черную панну Несвижа»?

Сергей Друщиц, заместитель генерального директора ОАО «Белреставрация»:
Знаете, черная панна Несвижа нас сопровождала все 10 лет работы, которые мы там были. Разговаривал с самим человеком, который ее там видел. Он работал сторожем.

Она дала добро на реконструкцию или скептически относилась? Может, подавала знаки какие-то?

Сергей Друщиц:
Эти знаки… Я вот вам первому рассказываю это. Не знаю, я думал, что это у меня глюки в камере, хотя она у меня профессиональная. И на целом ряде файлов, что я снял, особенно в княжеской каплице, в апартаментах, появлялись шарики. Удивительная вещь — НЛО туда не мог залететь. Потом я начал со своими коллегами говорить на эту тему. Оказывается, это не только у меня.

Другая женщина, ныне здравствующая, — Эльжбета Радзивилл, дочь последнего хозяина замка, вам помогала при реконструкции? Я знаю, что она неоднократно посещала замок.

Сергей Друщиц:
Да, она неоднократно посещала. И посещала Несвиж еще до того, как началась наша работа. И еще тогда она привезла семейный альбом, в котором мы видим не только детали самого интерьера замка, но и даже какой конкретно рисунок гобелена на мебели, чьи портреты и подобное. Это одно. Второе. Несмотря на свой возраст, у нее кристально чистая память. Мы ходили по залам и она конкретно говорила, где что стояло и висело, какая живопись, какие портреты и прочее.

Я знаю, что она даже показала место, комнату в которой она впервые закурила в 14 лет.

Сергей Друщиц:
На счет закурила я не знаю, может быть она вам показала, но мне слушать заводной шансон она немножко по-другому рассказала. Да, в 14 лет она действительно закурила, но они забрались на чердак, где сейчас восстановлена каплица, и курили с грубым нарушением труда и пожарной безопасности. На чердаке. А там все деревянные конструкции. Кстати, курила папиросы.

Но не сожгла. Пожар случился уже в наше время.

Сергей Друщиц:
Да, пожар случился позже и причина его другая.

У вас был конфликт со строителям и вы заставили их кое-что переделывать, потому что выяснилось, что они использовали цемент, а это было недопустимо. Это правда?

Сергей Друщиц:
Работы по созданию подпорных стен были приостановлены и даже пришлось вмешаться Министерству архитектуры и строительства. Здесь как бы и не вина строителей. В их понятии известь — это архаика. Наверное, они хотели лучше сделать. Но они не знали наших особенностей. То, что цементный раствор сильнее известкового на первом этапе работы. Известковый раствор медленнее схватывается, а после полимеризации известь практически превращается в камень, который становится известняком. Эти работы были приостановлены.

Мне кажется, что последние хозяева замка Радзивиллы были очень похожи на современных белорусов, потому что увлекались перепланировкой. Это правда?

Сергей Друщиц:
Последние Радзивиллы делали перепланировку, потому что уже функция замка принципиально поменялась. Они просто ставили деревянные перегородки. Если им нужно было из театрального зала, который у них потерял функцию, потому что театр у них был построен уже за пределами замка, сделать чисто служебное помещение — разместить там бухгалтерию и другие службы, то они просто это делали.

Мы и туристы видим сейчас Несвижский замок в каком облике — первоначальном (16 в.), тот облик, который видели Радзивиллы или какой вариант?

Сергей Друщиц:
Мы видим сегодня общий внешний вид замка — это все-таки та реконструкция, которую сделали во второй половине 18 века. Мы видим замок, уже превращенный в пышную дворцовую архитектуру в стиле барокко. Но это, если смотрит просто посетитель. Если придет туда специалист, то он увидит, что на въездной браме что-то не так — не могли быть в 18 веке такие тёсанные блоки из естественного камня, не могли быть такие контрофорсы, подпорные стены, не могли быть порталы из камня. Он увидит ренессанс. И он это понимает. Наша же задача (но и не только наша, а всех, кто занимается сохранением памятников архитектуры) — наш закон, прописанный в международных хартиях, в нашем законе об охране памятников. Мы должны сохранить и показать все оригинальные элементы — не важно какого периода. А вот как сделать, чтобы не получилась пестрая вышиванка, это уже искусство и талант тех специалистов, которые выполняют проект.

СТВ

Пока нет комментариев.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены (*).

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>