Мирский замок — эамечательнае произведение белорусского зодчества. Построен в начале XVI века, за свою многовековую историю неоднократно разрушался и перестраивался. Каждый раз его восстанавливали мастера нового поколения и в новом стиле. Судьба памятника почти 500 лет тесно связана с историческими событиями в жизни белорусского народа.

Несмотря на многочисленные переделки, замок сохранил в основном свой первоначальный облик. Его средневековая архитектура отличается богатством и пластичностью форм и деталей. Вместе с окружением (старинный парк, поселок, окрестная природа) Мирский замок составляет единый архитектурно-ландшафтный исторический ансамбль.

Мирский замок - В.В. Калкин - 1986г

Мирский замок - В.В. Калкин - 1986г

Мирский замок - В.В. Калкин - 1986г

Мирский замок - В.В. Калкин - 1986г

Эти снимки взяты из книги Чантурия В.А. Архитектурные памятники Белоруссии.-Мн: Полымя, 1982.
Они отображают состояние замка до начала реконструкции

В настоящее время замок реставрируется. Этому предшествовали работы по всестороннему изучению памятника. В них принимал участие и автор издания архитектор В. В. Калнин. Использовав исторические, литературные источники, архивные документы, а также новые данные научных исследований последних лет, он в популярной форме рассказывает о прошлом и будущем памятника.

…От Минска до Мира13 миль польских, а русских 65 верст, а от Москвы 865 верст,
(Из путевых заметок стольника П. А. Толстого, 18 апреля 1697 года)

На автостраде Москва-Брест, недалеко от Столбцов, есть примечательное место. Здесь автостраду пересекает дорога, соединяющая древние белорусские города Слуцк, Копыль, Клецк, Несвиж, Кореличи, Новогрудок, Лиду. Четыре-пять столетий назад эта дорога была своеобразным оборонным поясом — на расстоянии 20-30 километров друг от друга здесь стояли замки. До сих пор на их месте сохранились холмы, откосы, а иногда каменные стены и башни. Сейчас здесь проходит автотуристический маршрут Новогрудок-Несвиж, один из самых популярных в нашей республике. Мир находится как раз посредине древней «дороги замков».

Мир — небольшой городской поселок. Его старинный замок виден издалека. Сразу же привлекают внимание его высокие башни, расположенные по углам огромного четырехугольника, образованного крепостными стенами, каждая из которых протянулась почти на 60 метров. Пятая башня с въездной аркой — главная — расположена в середине западной стены, обращенной к поселку.

Иногда кажется, что именно замок появился сначала, а потом вокруг него поселились люди. На самом деле поселок упоминается впервые более чем за сто лет до появления замка. В 1395 году в немецкой хронике в связи с набегами крестоносцев отмечены Новогрудок, Лида и Мир.

О происхождении названия поселка точных сведений нет. В «Кратком топонимическом словаре Белоруссии» находим, что «название образовано, вероятно, от термина социального значения: м и р — коллектив членов общины, иногда сам термин равнозначен термину община».

В сегодняшнем Мире старых построек осталось немного, зато сохранилась древняя городская планировка. Все так же четко отделен поселок от замка, так же расположена в центре поселка площадь с маленькими каменными домиками и двумя храмами по краям. Как и раньше, расположены улицы: прямоугольные в центре и окружная по периметру. Последняя называлась раньше Завальной — здесь проходил земляной вал и каменная стена, а на пересечении с главными улицами стояли четыре брамы (городские ворота): Минская, Виленская, Слонимская и Замковая.

На площади сохранился костел конца XVI века; базилианская церковь XVII века с монастырем в старом виде до нас не дошли, их полностью перестроили в конце XIX века. Не сохранилась также корчма напротив, где, по преданию, в середине прошлого века польский и белорусский поэт Владислав Сырокомля услышал и записал стихами историю почтальона, которая в переводе поэта Л. Н. Трефолева стала текстом русской народной песни «Когда я на почте служил ямщиком».

Пору наивысшего расцвета поселок достиг в XVII веке. Сподвижник Петра I стольник П. А. Толстой, побывавший в Мире 18 апреля 1697 года, отмечал, что «место невелико, а домов изрядного строения много. И стоит этот город зело изрядно. В тот город четверо ворот проезжих каменных, в том городе домы мещанские богатые». Славился Мир мастерами. В экономических отчетах того времени упомянуто сорок девять профессий ремесленников: портные, скорняки, шапочники, гончары, сапожники, столяры, резчики по дереву, кузнецы, оружейники, ювелиры и др. Значились даже музыканты.

Некоторые события в Мире вошли в историю, другие забыты временем и ушли в прошлое, уступив место одной большой и живой легенде — Мирскому замку.

Сведениями о точной дате сооружения памятника мы не располагаем. Белорусский археолог М. А. Ткачев в своей книге «Замкі Беларусі» ссылается на 1506-1510 годы. Иногда в литературе встречаются и 1508-1510 годы как время строительства замка. Эту дату приводил в 30-е годы нашего века и местный историк-любитель А. Снежко. В Вильнюсе хранится его обширная рукописная монография по Миру и окрестностям. Однако многие сведения из нее — фантазия автора и исторической достоверности не имеют.

Во всяком случае, одно ясно — в самом конце XV века замка в Мире еще не было. В 1495 году во владение Мирским имением вступает Юрий Ильинич, представитель знатного феодального рода. Согласно великокняжеской грамоте, выданной еще его предшественникам, он получал в наследование «двор Мир со всеми пользами, доходами, прибылями и выгодами, со всеми к тому двору принадлежащими полями, лесами, дубравами, рощами, сосновыми борами, пчелиными бортями, платными конными выпасами, лугами, пастбищами, озерами, прудами, реками с рыбной ловлей у берегов…» Как видно из текста, замок в грамоте не значится. Наверняка о нем было бы записано в первую очередь.

Впервые Мирский замок письменно упоминается в 1531 году в судебных актах того времени (Литовская метрика) по поводу спора между сыновьями Юрия Ильинича за право наследования.

Со времени закладки Мирского замка прошло без малого пять веков. Из свидетелей той поры осталась кирпичная кладка. Она и дает специалистам первый ключ для прочтения истории памятника.

В средневековье из кирпича делали все: стены, своды, полы, декоративные узоры и даже оконные переплеты. Возведение стен было похоже на ваяние из кирпича, оттого и постройки того времени похожи на скульптуры. В свои произведения творцы прошлого вкладывали не только художественный смысл. Кирпичную кладку можно назвать языком эпохи.

Сегодня мы не представляем, как можно понять неведомое без книги. А ведь в XV-XVI веках книгопечатание только зарождалось, одним из источников познания было монументальное искусство, особенно архитектура, и основной азбукой — камень и кирпич. Язык средневековой орнаментики сложен, в нем много загадочных символов. Сейчас трудно, например, объяснить назначение вмурованной посредине южной стены замка каменной головы барана. Она могла быть магическим знаком, и предостережением врагам, и просто изображением святого агнца.

Из-за неразгаданности символов декоративного убранства Мирского замка уже в XVII веке юго-западную башню назвали не каким-нибудь определенным именем, как тогда было принято, а всего лишь «пестрой». Загадочными остаются и знаки на некоторых кирпичах замка. На них изображен круг, испещренный лучевыми или елочными черточками. Предполагают, что при помощи знаков подсчитывали, сколько кирпича привезли на стройку или сколько его уложили в стену. Но, пожалуй, наибольший интерес представляет следующее объяснение: каждое поколение каменщиков прибавляло внутри знака новую черточку как символ преемственности высокого мастерства. Красота и прочность первоначальных замковых стен убеждают в возможности такого предположения.

Достоин восхищения и тот титанический труд, какой вложили наши далекие предки в эту каменную громадину. Если бы Мирский замок пришлось разобрать и перевезти на другое место возами, их бы понадобилось двадцать две с половиной тысячи.

В одной из первых описей Мирского замка упомянуты «ребро и голень великана, подвешенные на цепи к стене…» Возможно, используя кости какого-то огромного животного, народная фантазия захотела именно так увековечить величие легендарных замковых строителей.

Имена мастеров Мирского замка, как и имена сотен представителей искусства средневековья, остаются неизвестными. Это вовсе не означает, что зодчие скрывали свое имя. Наверняка их имена можно было встретить среди договоров или расчетов, но, к сожалению эти документы встречаются очень редко.

Многочисленные факты из истории средневекового строительства свидетельствуют о разносторонних знаниях древних зодчих. Известен альбом рисунков французского архитектора XIII века Виллара де Оннекура, в котором кроме принципов строительных конструкций и геометрических построений изображены фрагменты монументальной живописи и построек, увиденных во время путешествий по городам Европы.

В России в самом начале XVII века был известен «Устав ратных, пушечных и других дел…» Онисима Михайлова, две главы которого посвящены строительству крепостей. Словами «великий и многоискусный Витрувий, который всем градодельцам и палатным мастерам отец был и корень» автор свидетельствует о давнем знакомстве русских с сочинениями знаменитого римского зодчего. Белорусский автор Л. Карпович в одной из своих специальных книг, изданной в 1615 году, характеризует зодчего «яко премудрый будовничий, альбо архитектон».

Средневековый архитектор уже не просто ремесленник, а руководитель большой стройки. Ему предстояло организовать еще и производство материалов, выполнять эскизы и шаблоны отдельных деталей и решать на месте сложные инженерные вопросы.

Незаурядность создателей Мирского замка наглядно подтверждает лучше всего само сооружение. Квадратный план башен и расположение их за наружной линией стен создавали возможность вести обстрел неприятеля не только прямо, но и вдоль стен. По тем временам это была самая прогрессивная схема обороны и только несовершенство огнестрельного оружия заставляло еще применять традиционные способы защиты с помощью луков, арбалетов, камней, смолы и вара. Сложные механизмы замка: подъемный мост, падающая решетка, устройства для поднятия грузов и тяжелых орудий на верхние ярусы — говорят о том, что строители замка прекрасно знали законы механики и умело применяли их. Это были большие мастера своего дела.

Одна из особенностей Мирского замка — пластичность и декоративность сооружения в целом. Каждая из пяти его башен в деталях решена по-своему: различны число и форма бойниц, расположение декора по стенам. Но их объединяет общая схема построения — расположение по углам крепости, квадратное основание и восьмигранный верх.Декор также слагается из однотипных элементов: арочки, ниши, полосы, поребрики (вид орнаментальной кладки). Такие же элементы встречаются на стенах, соединяющих башни. И башни, и стены, таким образом, представляют единый ансамбль. Благодаря этому общая цельность, задуманная и выполненная средневековым зодчим, не изменилась даже после многочисленных переделок и в будущем.

Несмотря на оригинальность облика Мирского замка, по своей схеме он несколько напоминает так называемый конвентский дом — тип кирпичных замков-монастырей, сложившийся в конце X 111-XIV веков в Северной Польше и Прибалтике. Близки по композиции к нашему замку монастырские крепости Украины, Молдавии, Румынии. Много общего и в деталях: «восьмерик на четверике»* башен, нависающие над стенами

* Восьмиугольное (в плане) сооружение или часть сооружения на четырехгранном основании.

машикули* (* Навесные бойницы, расположенные в верхних частях стен и башен средневековых укреплений. Утратив с развитием огнестрельного оружия оборонительное значение, машикули использовались как элемент архитектурного декора.), пристроенное к стенам жилье.

Чрезвычайно схож с декором Мирского замка кирпичный декор молдавских и румынских церквей: тот же длинный ряд поребриков и арочных ниш разной величины. Эта общность не была случайной. Средневековое искусство в княжествах Румынии так же, как и в Великом княжестве Литовском, развивалось под воздействием близлежащих православных стран. Связь с культурой других народов подтверждает высокий уровень развития белорусских мастеров.

Оборонительные элементы Мирского замка кроме своего прямого назначения играют значительную роль в декоративном оформлении сооружения. Напоминая о суровых военных временах, они в то же время придают архитектуре замка праздничность, торжественность. Безымянные зодчие сумели создать вместо желаемой заказчиком «демонстрации силы» бессмертное «торжество красоты».

В 1527 году владелец Мира Юрий Ильинич умер. После себя он оставил громадные долги и недостроенный замок. Но это не помешало его внуку, тоже Юрию Ильиничу, получить за владение замком графский титул. Сам он в Мире не жил. Воспитанный при дворе несвижских князей Радзивиллов и не имея потомства, Ильинич завещал Мирское имение вместе с графским титулом Радзивиллам.

В 1582 году новый владелец Мира, «князь на Олыке и Несвиже» Николай Христофор Радзивилл Сиротка отправляется в Италию. В дальнюю дорогу его влекло не только любопытство. После Люблинской унии, утвердившей объединение Великого княжества Литовского и Польши, Радзивилл Сиротка переходит в католическую веру и в знак верности ей отправляется в паломничество на «Святую землю». По дороге, в северной Италии, его внимание привлекают загородные виллы богатой аристократии. Они представляли собой одновременно и центральную усадьбу крупного доходного хозяйства, и летнюю резиденцию господина.

«Выбрав место ровное, не топкое и не душное, обмуровать… валом окружить, там же с северной стороны посадить рощу разных деревьев. А со стороны юга построить красивый дворец. Окна должны быть к той роще на север или на восток так, чтобы не ослепляли обзор из этого дворца на деревья и роскошные травы. Пусть обзор этот будет на одной стороне дома, чтобы можно было смотреть через рощу на зверей, которые там прятались. Насадить верб, вязов (деревьев, которые бы быстро росли), вымерив на четыре угла, а вместо стен посередине насадить кругом рядами вишни, сливу, айву или другие деревья, досматривая за ними, чтобы густо росли…». Отрывок взят из средневекового итальянского трактата по хозяйству, известного в Речи Посполитой по изданиям конца XVI века.

Приведенное описание можно полностью отнести к тому преобразованному Мирскому замку, каким он стал в конце XVI века. Старые стены перестали быть непреодолимым препятствием для более совершенной артиллерии. Оборонительную функцию выполняют земляные валы с бастионами по углам, опоясанные рвами с водой. На север от вала разбивается «итальянский сад» (он так и назывался по замковым описям), а с востока закладывается фольварк с многочисленными хозяйственными постройками и помещениями для слуг. В трех километрах от Мира устраивают «зверинец». Это место, выбранное когда-то для охоты, и теперь известно под тем же названием. Здесь сохранился дуб, где, по преданию, находился центр «зверинца», от которого когда-то расходились просеки-лучи для кругового обстрела, кругом были загоны, где держали зверей.

Несколько изменился и сам замок. Вдоль северной и восточной стен был построен трехэтажный дворец с подвалами, а вдоль южной и западной — одноэтажные службы. На первом этаже и в подвалах хранились оружие, продукты и разные вещи, на втором жили челядь и управляющий имением, на третьем этаже были княжеские покои.

В башне над воротами на втором ярусе размещалась каплица св. Христофора, а на третьем были установлены часы. Из каплицы пробили выход прямо к княжеским покоям на север и боевым галереям на юг. На незаконченной южной стене была сооружена новая боевая галерея и переделана старая западная; так были «кругом палат построены каменные переходы», как отметил посетивший замок сподвижник Петра I стольник П. А. Толстой.

В апреле 1594 года Радзивилл Сиротка приказывает наместнику Мирского графства Анджею Скорульскому произвести окончательный расчет с Мартином Заборовским за каменные работы, которые в разные годы он выполнил как в Мирском, так и в Несвижском замках. Это первое известное нам по документам имя строителя замка. Имя Мартина Заборовского встречается в документах еще раз в 1575 году: по распоряжению того же Радзивилла Сиротки этому мастеру в Мире был передан дом для жилья. Как раз в это время здесь строился костел, имеющий общие детали с архитектурой Мирского замка. Вполне возможно, что способного строителя как раз и пригласили сюда для выполнения сложных работ.

Эти факты говорят о большой, если не ведущей, роли местных мастеров в новом строительстве. Но они далеко не всегда повторяют итальянские образцы. Хотя бойницы башен и переделывают в большие окна и стены штукатурят, но сами башни не исчезают, и общая структура замка не меняется.

От итальянского ренессанса перенимается ритмичность расположения дверей и окон, одинаковое число этажей, простор лестниц. Но еще остаются элементы готики — старая система кладки, нервюрные своды, сложные переходы по башням и галереям. Вместе с тем простые формы, светлые стены, большие окна дворца оказались за пределами оборонного вала, а богатый декор; балконы, галереи, крыльца с резными балясинами, резные порталы, кованые двери, фонари — во внутреннем дворе. «Итальянский сад» тоже был отделен от внешнего мира рядами лип и каналами, а цветочный ковер сада смотрел только на дворцовые окна.

Как не вспомнить замок начала XVI века! Тогда его архитектура выступала как «торжество красоты» в противовес «демонстрации силы», как выражение своеобразного ренессанса — периода подъема белорусской культуры, просветительской деятельности Ф. Скорины, С. Будного, В. Тяпинского и др. Теперь, в самом конце XVI века, все близкое и понятное простому народу, его собственная инициатива всячески подавлялись контрреформацией, иезуитами и местными магнатами. Так, в 1586 году в Несвиже по распоряжению Радзивилла Сиротки был разрушен почти завершенный костел, чтобы уступить место новому, спроектированному «по последней моде», привезенной прямо из Рима.

Но никакие нововведения, красоты дворцов и роскошных садов не могли заслонить жесточайшей эксплуатации народа. Преобразованный по принципам итальянского гуманизма, Мирский замок по-прежнему оставался местом наказания угнетенных. По описанию замка 1688 года уже при входе сюда как грозное напоминание простому люду встречала каменная тюрьма, двери которой были «на железных крюках с большой задвижкой и внутренним замком».
Бедственное положение простого народа усугублялось разорительными войнами. В 1655 году во время русско-польской войны впервые был разрушен Мирский замок, сожжен фольварк, сломаны мельницы и спущены пруды. Даже «итальянский сад» был опустошен.

О разрушении замка упоминается в инвентаре 1660 года. Там записано, что «замок присмотра требует, всюду течет, окна, двери, лавки редко где есть, во всех комнатах верхних и средних, а также в подвалах дверей и окон нет. В замке осталось 35 мушкетов, одна гаковница, пять железных дверей к хранилищам и одни двойные в подвал, одна наковальня и один замковый котел».
Лишь через 30 лет после окончания войны начали восстанавливать замок и закончили примерно около 1690 года. Хозяйственная разруха и нехватка мастеров не позволили вернуть ему былое великолепие. Кроме того, война показала бесполезность бастионного укрепления и потому его не берут в расчет. Рядом строится большая конюшня с возовней (место для телег, саней, карет). Оборонную башенку посредине южной стены используют для склада сена. На дворце каменные резные наличники не восстанавливают, а заменяют их простым кирпичом и штукатурят.

Со времен ремонта сохранились инвентари, помогающие сегодня вести археологический поиск, восстанавливать картину быта и архитектуру того времени. Особый интерес представляют расчетные и расходные книги, по которым воссоздается процесс творчества древних мастеров, а иногда выясняются и их имена: «Куплено железо три слитка. Расход тех трех слитков: слесарю Слуцкому слиток целый на лужение замков. На круглую поливную печь в башне — фунтов 22, на крыльцо для музыкантов в столовой комнате… скобы и большие гвозди — фунтов 15».

Из найденных описаний мы приводим лишь некоторые имена мастеров — строителей замка конца XVII века: слесарь Слуцкий, кузнецы Данила и Зурка, стекольщики Дмуховский, Симаковский и Малька Гирш, каменщик Мартин, плотник Харута, пильщик Куха, маляр Турецкий, столяр Ярмолович, гончар Дзядзичка.

Летом 1686 года мирский часовщик Юцевич запустил маятник отремонтированных замковых часов, надеясь, что его детище отсчитает не одно столетие. Всего два десятилетия равномерно вращались зубчатые колеса над замковыми воротами. 27 апреля 1706 года звон часового колокола заглушили залпы шведской артиллерии. В Мир вошли войска Карла XII. Город горел, пылал замок, рушилось все, что недавно было восстановлено.

Если внимательно осмотреть стены внутри замковых ворот, можно заметить, что с внутренней стороны кладка кирпича сильно закопчена, а ближе к выходу — нет. Это и есть следы того самого пожара, про который в инвентаре 1719 года сказано, что «все комнаты разрушены и пусты… нет ни дверей, ни железа, также нет ни одного окна… Все пять башен, то есть под брамой и четыре по углам, покрыты дранкой и требуют ремонта». От часов осталось «большое колесо и на нем второе меньшее и пружина с круглой бляхой… меньших колес только с валиками и одним сердечником — два; меньших колес без валиков — три; железная стрелка с железной рукой; расплавленной меди от колокола — девять кусков».

Еще долго будут пустовать залы дворца — вплоть до 40-х годов XVIII века. Все инвентари замка повторяют описание его в 1719 году. За это время будут восстановлены хозяйственные постройки и фольварк, возобновится ремесленная и торговая жизнь в городе, начнут работу многочисленные княжеские мануфактуры.

После незначительного восстановления замок все равно имел далеко не блестящий вид: на окнах вместо резных обрамлений появилась простая штукатурка, крыша была покрыта где черепицей, а где гонтом, несколько окон заложено кирпичом или заколочено досками — сказалась пресловутая скаредность владельцев. В таком виде замок достался молодому наследнику радзивилловского рода Михаилу Казимиру Рыбоньке. Тот не торопится с благоустройством, он отправляется в трехлетний вояж по западным столицам. Его внимание привлекают не архитектурные памятники прошлого, а церковные реликвии, экзотика, роскошь.

Чем же встретила Рыбоньку Европа начала XVIII века?

Во Франции, стране — законодательнице моды, начинает править Людовик XV. Фраза «После нас хоть потоп», высказанная его фавориткой маркизой Помпадур, была подхвачена придворной знатью как лозунг.

В искусстве начало господствовать рококо — стиль, отразивший свойственные аристократии настроения — тяготение к бегству от действительности в мир театрализованной игры.

Изысканность, утонченность появляются всюду — на фасадах и в интерьерах дворцов и храмов, в живописи, скульптуре, литературе и музыке.

Предметам обстановки придаются изогнутые поверхности, лепные узоры, завитки, большую роль играют рельефы, живописные панно, зеркала. Высоко ценятся изделия из Китая и Японии.

В быту аристократии культивируется чувственность, нормой жизни становятся постоянные маскарады, представления, застолье. На сценах театров разыгрываются мелодрамы, пасторали, амурные историйки, экзотические картинки из сказок и легенд Востока.

Быт европейской аристократии и зажиточной шляхты Речи Посполитой ничем почти не отличался — те же балы, праздность… Магнаты привозили из-за границы не только украшения, но и артистов, художников, учителей музыки и танцев. Польский поэт конца XVII века Вацлав Потоцкий, сочувстовавший народным низам, в своих стихах обличал пороки, нравы, круг интересов богатой шляхты, все заботы которой сводились лишь к тому:

Чтобы ездить в карете с шестью лошадьми,
Чтоб в коралл, в серебро с головы и до ног
Разодетый слуга появиться бы мог;
Чтоб на дамах сверкали алмаз и жемчуг,
И златая посуда была б для услуг;
Чтоб пушился по бархату мех соболей,
Звуки скрипок и флейт веселили гостей;
Чтоб горой на столе сахар белый стоял,
И вином бы искрился хрустальный бокал.

Жизнь хозяев Мирского замка в этом отношении была «образцом»: охота, безделье, роскошь, дикий разгул, показные щедрость, сентиментализм и полное безразличие к бедствиям народа, страданиям тех, кто от зари до зари гнул на них спину, создавая богатства, а сам влачил голодное существование. Вот описание встречи нового 1761 года, состоявшейся в Мирском замке: 23 декабря встреча гостей за городом, салют из пушек на замковых бастионах, а вечером ужин с тостами до поздней ночи. На утро следующего дня охота в «зверинце», новые гости и опять ужин. Назавтра — снова тосты, стрельба из пушек, а вечером — бал с танцами до утра. Через два дня именины княжны — с утра сто залпов из пушек и салют из ружей батальона драгунов во дворе замка, а вечером — маскарад до утра. И так несколько дней.

Хозяева стремились, чтобы роскошь поражала всех и в замке, и рядом с ним. В описании «итальянского сада» при Мирском замке перечислено около 400 редких деревьев, выращиваемых «в бочках в бревенчатой оранжерее с 24 окнами и летом выставляемых на открытый воздух». Здесь росли апельсины, лимоны, фиги, мирт, кипарис, самшит, красное и лавровое деревья, итальянский орех.

На новый лад переделываются покои третьего этажа дворца: разбираются одни внутренние стены, возводятся другие. Появляются «Парадная комната», «Портретный зал», «Танцевальный зал». Во всех комнатах, по старинным описаниям, непременно печи и камин, лепной потолок с позолотой, паркет в малых и больших квадратах, филенчатые двери с внутренним французским замком. Всего здесь было шестнадцать каминов и семнадцать печей разной формы и цвета: прямоугольные и круглые, из коричневого, желтого и белого кафеля, иногда с позолотой.

Внутреннее убранство замковых покоев до нашего времени не сохранилось. Правда, кое-что удается найти археологам. Это маленькие фрагменты печей, каминов, части кованых деталей окон и дверей, обломки посуды и стекла. Конечно, эти находки не сравнить с тем количеством и многообразием предметов роскоши, которые изготавливали в то время талантливые белорусские мастера.
Документы говорят нам о существовании по крайней мере 24 мануфактур, расположенных недалеко от Несвижа. Больше всего их было около Мира. Металл обрабатывали в Рудне Налибокской, в Клетищах, в Рудне под Слуцком, в Уречье; ковры и гобелены ткали в Кореличах, Полоной, Боратине, Мире и Несвиже; стекло обрабатывали в Налибоках, Янковичах, Погорелом и Уречье, сукно вырабатывали в Кореличах, Несвиже и Слуцке. Фаянсовые мануфактуры — они назывались фарфурнями — были в Налибоках, Свержеме, Уречье и Смолкове, мебель изготовляли в Симакове, Полонечке и Лахве, что на Припяти. Знаменитые слуцкие пояса «начали свою историю» именно в это время, вначале в Несвиже, а затем в Слуцке.

В одном из инвентарей Мирского замка 1805 года перечисляются четыре фарфоровых подсвечника и четыре верха от фарфоровой посуды. Определенно, эти изделия выполнялись на Сверженской «фарфурне», находившейся недалеко от Мира. Изделия эти были очень популярны, но выполняли их лишь по заказам богатых вельмож.

В конце XVIII века стали приходить в упадок радзивилловские мануфактуры, никто не интересуется и замком в Мире. Инвентари 1778 и 1794 годов отличаются лишь записью о количестве оставшихся стекол в окнах и поломанных дверей. Приведем только несколько строк: «Портретный зал, в нем шесть окон без стекла, весь опустошен, потолок с французской позолоченной лепниной полностью осыпался». А вот описание оранжереи в «итальянском саду»: «Крыша частью исправлена соломой, остальная крыта гонтом, совсем уже старая, поддерживается на одних только подпорках, в стене от сада двадцать шесть окон с полностью побитым стеклом и поправленных больше щепой».

В дневнике неизвестного русского офицера, посетившего Мир 7 февраля 1797 года, записано: «Запущенный Мирский замок с башнями по углам его и с подъемными мостами приводит на память давно минувшие дни злых духов и благородных рыцарей».

По первым документам и свидетельствам XIX века еще трудно разобраться, «жив» замок или окончательно заброшен. В 1802 году в своих «Записках путешествия по западным провинциям Российского Государства» русский ученый-минералог и химик В. М. Севергин отмечает Мир как «небольшой изрядный городок, где находится ветхий замок кн. Радзивилла».

В этом же году в замке была составлена опись расходов на его ремонт. Работали каменщики, плотники, столяры и кузнецы, были куплены известь, доски, кирпич, гонт и стекло, из Крулевца (теперь Калининград) по Неману на барках-витинах доставили девять тысяч штук черепицы. Всего израсходовано было более шести тысяч злотых. Затраты мизерные: в 1809 году мирскому магистрату едва хватило четверти этой суммы, чтобы… разобрать городские ворота-Виленские и Несвижские.

При составлении последней известной нам описи замка 1805 года по третьему этажу было указано: «зала два, комнат четырнадцать, из них больших — восемь, меньших — четыре, а две совершенно обрушились — одни только стены. В залах и в двенадцати комнатах потолки гипсовые, по большей части опавшие. Пол в шести комнатах дощатый, а остальные совсем без пола». И еще было помечено, что «итальянский сад под Мирским замком пустой, никаких фруктовых деревьев не имеет, кроме липовых аллей».

Исследователи связывают значительные разрушения замка с событиями 1812 года. 25 июня 2-я армия под командованием Багратиона подошла к Миру. Багратион оставил здесь казачий корпус Платова с наказом задержать французов как можно дольше, чтобы дать основным силам передышку в Несвиже.

На следующий день вблизи замка, в болотистой низине завязался бой. Казаки Платова перестрелки не вели, а (сломили врага стремительным натиском кавалерии. Первый успех окрылил русских воинов. 27 июня завязался | ожесточенный бой вблизи деревни Симаково, что в четырех километрах от замка в сторону Несвижа. Сражение длилось несколько часов и также закончилось победой русских. Платов в донесении Багратиону пишет: «У нас урон велик, но не велик по сему редкому делу, так что грудью в грудь»*. (* Иностранцев М. Отечественная война 1812 года: Операция 2-й Западной армии. Спб., 1914,с.236.)

Какое серьезное значение придавалось исходу битвы под Миром для русских войск, можно судить по настроению приказа, отданного Багратионом по 2-й армии: «Наконец неприятельские войска с нами встретились, и генерал от кавалерии Платов гонит их и бьет, нам надо их атаковать храбро, быстро, стрельбою не заниматься… Все атаки делать с криком, а особливо казакам во время наступления, барабаны бьют скорый поход, музыка играет… Господам начальникам войск вселить в солдат, что войска неприятельские не иное что, как сволочь со всего света… они храбро драться не могут, а особливо же боятся нашего штыка — наступай на него; пуля мимо — подойди к нему, он побежит — пехота коли, кавалерия руби и топчи. Ударим дружно и победим врага, дерзнувшего вступить в землю русскую»*.(*Иностранцев М. Указ, соч., с. 457-459)

После Отечественной войны 1812 года никаких важных событий в замке и вокруг него не происходило. Чем больше разрушался замок, тем пристальнее присматривались к нему любители старины. Чем гуще обрастали стены замка травою и деревьями, тем больше начинало кружить вокруг него легенд.

Иногда рассказывали анекдоты и самые невероятные историйки о былых обитателях замка. Особенно «повезло» одному из Радзивиллов, Пане Коханку. Чего только он не «совершает»: то убегает от пиратов на ореховой скорлупе, то у него роман с сиреной, от которой в море появляется селедка.

Многие эти «истории» сочиняли по собственной подсказке князя. Под романтической маской их искусно скрывалась действительность: праздная, разгульная жизнь хозяев замка, с одной стороны, и жестокая эксплуатация простого народа, с другой.

Якуб Колас вспоминал услышанную им в детстве поговорку: «Калі правілі Кішкі, дык выдзіралі з нас кішкі, а прыйшлі Радзівілы — рвуць і кішкі і жылы». Одна из ярких драматических картин прошлого, основанная на народных легендах, показана и в знаменитой поэме Янки Купалы «Курган». Придет время, и народ сбросит ярмо угнетателей, а пока Мир переходит от одних владельцев к другим, замок продолжает разрушаться от времени и полного безразличия к нему хозяев.

В 1860 году в газете «Виленский курьер» появилось письмо поэта Владислава Сырокомли: «Уважаемый редактор! Если мы с честью записываем имена тех, которые возносят памятники родного края, то, по моему суждению, не меньшей обязанностью периодической печати будет записывать для всеобщей гласности имена тех, которые их разрушают. Как раз из моих бывших околиц доходят печальные известия об актах вандализма — уничтожения Мирского замка».

Матей Ямонт, генеральный администратор владения Витгенштейна (тогдашнего владельца Мира), направил в газету оправдательное письмо, в котором уверял, что не коснулась и не коснется кирка стен замка. Редакция к этому письму добавила приписку: «Нас радует данный ответ… все же мы должны добавить, что кое-откуда дошло до нас, что один из бастионов Мирского замка уже не существует».

Последовало еще несколько писем в газету по поводу разрушения замка, и лишь после этого разборка его на кирпич прекратилась. Только через десять лет были, наконец, накрыты четыре башни Мирского замка гонтовыми крышами.
Последующие владельцы — радзивилловские отпрыски, породненные с немецкой фамилией Гогенлое-Шиллингфюрст, совершенно не интересовались ни поселком, ни замком, сдавая имение в аренду. Один из арендаторов, некий Антон Путята, занялся устройством вокруг замка фруктовых и цветочных садов, но дело закончилось полным разорением предпринимателя и окончательным запустением замка.

К этому времени относятся первые печатные изображения Мирского замка. В книге Ф. М. Собещанского, изданной в Варшаве на польском языке в 1849 году, вместе с рисунком замка появилось и первое его описание как памятника архитектуры. Через четыре года Владислав Сырокомля посвящает Мирскому замку несколько страниц в книге «Странствования по моим бывшим околицам». Там же мы встречаем романтическое изображение замка, выполненное другом поэта художником Канутием Русецким.

В конце 60-х годов Мирский замок запечатлел известный график, рисовальщик пейзажей и архитектурных памятников Наполеон Орда. Замок изображен под стать романтическим элегиям века: на вершине холма, на фоне темного неба зубчатый контур полуразрушенного замка, -а внизу — идиллическая сценка с мостом, деревянными оградами, мазанка под соломенной крышей, резвая лошадка, усталые путники на мосту и дама с ребенком на прогулке под раскидистым деревом. В глубине за замком виднеется фруктовый сад.

По настроению рисунок Орды — один из лучших листов богатого наследия художника. Неудивительно, что некоторые исследователи Мирского замка восприняли рисунок буквально как документ. В своих реконструкциях они пытались восстановить никогда не существовавшие на замке башенные зубцы и многоярусные бойницы стен, увиденные на рисунке.

Статей и материалов о Мирском замке написано довольно много, они напечатаны в самых различных книгах и журналах научного направления в разные годы, но популярных изданий — мало.

Интерес к замку как памятнику древней культуры значительно возрастает с начала XX века. В 1915 году в шестом томе «Древностей» (Труды комиссии по сохранению древних памятников) появилась обширная статья историка И. И. Иодковского «Замок в Мире» с большим числом фотографий, рисунков и обмерных чертежей. Статья Иодковского сыграла важную роль не только для знакомства с этим замечательным памятником архитектуры, но и спасения его от дальнейшего разрушения. Автор как бы между прочим замечает, что «нельзя даже и мечтать о его сохранении, так как Мирский замок находится в руках кн. М. Н. Святополк-Мирского, который уже вел переговоры о продаже замкового кирпича».

Святополк-Мирские приобрели Мирское имение в 1891 году. До того новые хозяева к этим местам никакого отношения не имели, а общность фамилии и названия приобретенного имения — всего лишь случайное совпадение. Владельцы приказали вырубить сад (старожилы вспоминали, что во время рубки сад цвел), на его месте был выкопан большой пруд под самый замок и построен двухэтажный дворец. По берегам пруда посажены сосны и ели, а в конце его, за новым дворцом, начато строительство спиртзавода. Между замком и дворцом было посажено несколько деревьев будущего парка, в 1901 году здесь появилась княжеская усыпальница-часовня.

А в это время сам Мирский замок пустовал. От дворцовых корпусов остались только наружные стены с зияющими пустотами на месте окон и дверей. Из-за накопившегося мусора не было видно подвалов. Хозяйственные постройки вдоль южной и западной стен и полубашня перед въездом были разобраны до основания. Относительно целыми оставались лишь четыре башни. Пятая, северо-восточная, ослабленная еще при первой перестройке, раскололась. «Итальянский сад» был настолько заброшен, что никто не помнил даже его названия. «Мирский замок — это руина,- любил повторять М. Святополк-Мирский, добавляя при этом,- а вторая руина — я сам!»

После первой мировой войны и ее разрухи (три года Мир находился в прифронтовой зоне) восстановительные работы в замке велись очень медленно: кирпич изготовляли вручную прямо во дворе и таскали его по лесам на спине в деревянных «козлах», в год делали по комнате. Из всех залов был завершен только «слоновый» (в нем предполагалось установить камин с резными слонами), в остальных помещениях по мере возможности создавали элементарные бытовые условия.

Надо отдать должное мастерству каменщиков, возглавляемых мастером Яном Пушкарским. Ими были выполнены великолепные своды, укреплены старые стены, да так, что была сохранена древняя штукатурка. Система деревянных стропил крыши дворца удивляет своей простотой и прочностью.

В последние годы жизни М. Святополк-Мирский занялся разведением роз вокруг часовни и в замковом дворе. Если в начале века, как отмечал историк И. И. Иодковский, «и парк, и церковь говорят посетителю о бездарности современного вкуса», то теперь, после проведенных преобразований, парк приобрел романтический колорит. Особое внимание уделялось оформлению поляны перед часовней, где было высажено несколько хвойных экзотических деревьев: пихта Фразера, сосна веймутова, дугласия серая и др.

Тем временем мастера продолжали восстанавливать замок по-своему, К примеру, долго не могли решить, как закрыть проломы в восточной стене, пока сын управляющего, студент-архитектор Стефан Пысевич, не предложил устроить здесь винтовую лестницу с балконом. До сих пор посетители замка с трудом отличают стены лестницы, названной «сходами Стефана», от древних стен замка. Таким же или подобным образом появились в замке новые стены, лестницы, окна и балконы. До 1938 года были восстановлены, но не закончены три замковые башни и восточная часть дворца.

В 1939 году после освобождения Западной Белоруссии из-под гнета буржуазной Польши Мирский замок на первых порах заняли мастеровые: здесь была создана артель по бытовому обслуживанию населения.

Вскоре началась Великая Отечественная война. Замок стал свидетелем страшной трагедии; гитлеровцы согнали сюда несколько тысяч мирных граждан и расстреляли их в глубине бывшего «итальянского сада». Потом, после изгнания фашистов, здесь нашли приют жители сожженных и разоренных врагом окрестных селений, лишенные собственной крыши над головой. Они вспоминают, что замок тогда казался им необычайно громадным. Гулкие высокие залы совершенно не держали тепла, толстые стены постоянно были сырыми. Люди старались «создать» маленькие «комнаты» в башнях, чтобы хоть как-то спастись от холода. Когда темнело, жильцам приходилось ощупью пробираться до своих «комнат», плотно прижимаясь к холодным замковым стенам, чтобы не упасть с ветхой лестницы. Закончилась война. Наступила мирная жизнь с ее буднями, радостями, заботами. Началось детальное изучение архитектуры Мирского замка.

В 50-е годы здесь работал архитектор А. Я. Митянин. Материалы его исследований дали возможность познакомиться широким массам с интереснейшим памятником белорусского зодчества. В последние годы, когда основной задачей охраны памятников архитектуры стала не только их реставрация, но и разумное использование, начался новый этап в жизни выдающегося памятника архитектуры Белоруссии.

Для себя строю дом,
тебе, наследник, в добрый дар.
Если хорош,- прими с благодарностью…
(Из надписи на старом доме а Мире, 1609 г.
Пер. с латинского)

Будущая судьба Мирского замка решается сегодня. В октябре 1978 года Советом Министров БССР принято Постановление о его реставрации и строительстве в г. п. Мир художественного профессионально-технического училища. Будет проводиться комплексное возрождение памятника, то есть реставрация целого ряда исторических объектов, включающих замок, систему оборонных валов и бастионов, «итальянский сад» XV11 века, пейзажный парк, пруд и часовню. Сложная структура замка, связь его с историческим прошлым Мира подсказывают необходимость создания здесь архитектурно-ландшафтного заповедника. Его организация даст возможность в комплексе решать все вопросы реставрации, нового строительства и использования. Это позволит не только сохранить уникальный уголок нашей республики, но и значительно повысить его культурно-эстетическое значение.

Работы по восстановлению замка начаты Специальными научно-реставрационными производственными мастерскими Министерства культуры БССР. Активное участие принимают организации и предприятия ряда министерств и ведомств республики. Этим работам предшествовало всестороннее изучение памятника, результаты которого легли в основу проектного решения реставрации и приспособления замка для новых целей (авторы проекта архитекторы О. Аттас, С. Веремейчик, В. Калнин, историк Л. Трепет, археолог О. Трусов). Наряду с проведением исследований по истории, археологии и строительным конструкциям замка были выявлены факторы, определяющие его культурно-эстетическую Ценность. Архитектурное сооружение, с одной стороны, рассматривалось как произведение искусства, с другой — как объект практического использования.

Замок в Мире как памятник истории является реальным свидетелем событий жизни нашего народа на протяжении почти пятисот лет. Как памятник архитектуры он наделен наиболее характерными чертами различных стилей (готики, ренессанса, в интерьере — барокко), имеющими высокую художественную выразительность.

Внешне замок воспринимается как цельный завершенный образ, однако значительная часть элементов его внутренней структуры, принадлежащей различным эпохам, безвозвратно утрачена. Традиционные приемы «чистой» реставрации здесь непригодны — пришлось бы пожертвовать значительными частями ценных наслоений разных эпох. Например, при восстановлении первоначального готического облика замка (XVI век) пришлось бы полностью уничтожить дворец XVII века и переделать примыкающие к нему башни; при ориентировке только на XVI11 век потребовалось бы пренебречь предыдущими периодами. Поэтому при разработке проекта реставрации и приспособления замка для новых целей выбран другой путь. За основу принят облик замка, сложившийся в XVII веке, с выявлением и фрагментарной реставрацией стилевых образований XVI-XX веков.

Внутреннее пространство замка и его окружение условно разделены на три пространственные зоны по степени их сохранности и целесообразности исторической реконструкции.

Первая зона — возрождаемое пространство. Она представляет собой наиболее сохранившиеся части дворцово-замкового комплекса, где существует достаточно архивных и натурных данных для полного их восстановления. На этой основе будет создан замок-музей. Здесь посетители смогут обозревать в возрожденном виде башни и галереи эпохи средневековья, замковый двор с каменными обрамлениями окон и дверей периода Ренессанса, богатое убранство «портретного зала» в стиле барокко. В работе по созданию музея будут применены все приемы и методы классической реставрации.

Вторая зона — адаптируемое пространство. Это те части замка, которые были реконструированы в 20-30-е годы нашего века: восточное крыло дворца, юго-восточная и нижние этажи юго-западной башни. Сохранность планировочной структуры, стен и сводчатых перекрытий позволит разместить здесь производственные мастерские художественного профтехучилища, где будут изучать технологию исторических ремесел XVI-XIX веков. В этих частях замка будут проведены ремонтно-строительные работы с учетом нового функционального использования.

Части замка (особенно северное крыло дворца), в которых утрачены перекрытия и стены, вошли в третью зону — трансформируемое пространство. Используемые здесь конструктивные приемы предусматривают различные варианты планировочных решений, а также возможность дополнительных реставрационных работ в будущем. Применение новых строительных материалов и конструкций поможет подчеркнуть различие между старым и новым в замке.

Описанной третьей зоне замка придается новая функция. Здесь будут размещены музей реставрации замка, конференцзал, магазины сувениров, летнее кафе и музей дворцово-замкового быта Белоруссии XVI-XIX веков.
В музее реставрации будут экспонироваться археологические находки, старинные гравюры, фотографии, проекты и макеты замка, характеризующие периоды его истории. Конференцзал с киноустановкой рассчитан как для занятий учащихся художественного профтехучилища, так и для проведения различных семинаров и конференций.

В музее дворцово-замкового быта можно будет познакомиться с фрагментами интерьеров дворцов и замков Белоруссии, с предметами внутреннего убранства XVI-XIX веков. Особое место здесь займут оригиналы или копии изделий местных мастеров XVIII века. Некоторые экземпляры этих изделий можно увидеть в музеях Белоруссии, Государственном Эрмитаже, Третьяковской галерее и других музеях нашей страны.

В годы Великой Отечественной войны много художественных ценностей было уничтожено или разграблено фашистами. Некоторые коллекции оказались разбросанными по свету. Из пяти сохранившихся гобеленов, сделанных в Кореличах, что неподалеку от Мира, четыре находятся в музеях ПНР. Изделия из стекла налибокско-уречских мануфактур можно встретить в музеях Кракова, Тарнува, Варшавы и даже в финском городе Турку. Все эти изделия — часть истории художественной культуры нашего народа.

Осуществление программы реставрации Мирского замка, включающей восстановление всего комплекса с воссозданием прежних интерьеров, предметов внутреннего убранства, мебели, вызывает необходимость изучения и возрождения исторических ремесел. Одним из основных условий для выполнения этой программы будет создание в Мире художественного профессионально-технического училища. Большую помощь в специальной подготовке учащихся сможет оказать учебно-производственный центр, который предполагается создать на базе размещенных в замке мастерских по возрождению исторических ремесел. Для этого предстоит большая работа: сбор и обработка информации по истории ремесленного производства XV-XIX веков, воссоздание по описаниям, аналогам и чертежам оборудования и технологии ремесел тех времен.

Пройдет немного времени, и посетители замка в Мире смогут ознакомиться не только с экспозициями его музеев, но и с технологией исторических художественных ремесел, с образцами изделий самих учащихся. Особое значение для популяризации и возрождения художественного ремесла, возвращения к новой жизни памятников истории и культуры наверняка будет иметь организация и проведение праздника возрожденных ремесел с веселыми ярмарками, показом интересных работ и памятных сувениров, выполненных руками учащихся и зрелых мастеров. Здесь же будут проходить театрализованные представления.

В финале праздника (по проектному решению реставраторов) предполагается торжественное вручение выпускникам училища Знака мастерства — своеобразной эстафеты создателей Мирского замка. Этот знак-печатка обнаружен на стенах замковых башен. Его ставили первостроители замка, для них он был символом высокого профессионального мастерства, чести, эмблемой целой династии умельцев. Теперь этот знак станет символом возрождения Мирского замка.

25 июля 1983 года состоялась торжественная закладка в южную стену замка кирпича с датой начала реставрации памятника. Эту почетную миссию предоставили молодежи- бойцам студенческого строительного отряда «Спадчына» («Наследие») Гродненского университета.

Сегодня полным ходом проводятся работы по восстановлению жемчужины белорусского зодчества. С каждым днем приближается тот момент, когда древний замок, обновленный трудом умелых мастеров нынешнего поколения, примет своих первых гостей — почитателей непреходящих ценностей своего народа.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Грыцкевiч В., Мальдзiс А. Шляхi вялi праз Беларусь.- Мiнск, 1980.-217 с.
Иностранцев М. Отечественная война 1812 года: Операции 2-й Западной армии.- Спб., 1914.- 603 с.
Иодковский И. Замок в Мире.- В кн.: Древности. М., 1915. Т. 6, с. 54-72.
Калнін В., ТрепетЛ. Мiрскi замак.- Помнікі гісторыі і культуры Беларусі, 1975, № 1, с. 26-32.
Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в середине XVII века.- М., 1974,-256 с.
Митянин А. Я. Замок в Мире: Автореф. дис…канд. архитектуры.- Минск, 1954.-16 с.
Ткачоў М. А. Замкі Беларусі.- Мінск, 1977.-83 с.
Трусаў А. А. Кафля Мірскага замка.- В кн.: Помнікі старажытна-беларускай культуры. Мінск, 1984, с. 157-162.
Шчакаціхін М. Замак у Міры.- В кн.: Нарысы з гісторыі беларускага мастацтва. Мінск, 1928. Т. 1, с. 198-215.

Минск «Полымя»1986

РЕЦЕНЗЕНТЫ:
А. П. Грицкевич, кандидат исторических наук Т. И. Чернявская, кандидат архитектуры.

Источник: http://www.mir-nesvizh.com/

Пока нет комментариев.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены (*).

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>