Найти клад порой бывает проще, чем определить его дальнейшую судьбу

— Что–что, вы украли монеты? — явно с намеком на мое не совсем нормальное психологическое состояние уточнял дежурный райотдела милиции, куда я позвонила.

— Да не украла я ничего. Просто хочу спросить, как сдать сокровище государству. Куда и когда можно принести найденный клад?

— Если не украли, зачем звоните в милицию? — поспешил отделаться от меня уже уверенный в моей невменяемости голос.

В других отделах мне предлагали принести вещи и, оформив заявление о добровольной выдаче, оставить их в милиции. Правда, вопрос о дальнейшей судьбе клада и моей собственной так и остался открытым. Мне также посоветовали отнести находку в банк, видимо, решив, что заведение, согласно своему определению не сможет отказаться от любых денег, даже если это арабские дирхемы X века или динары римских императоров.

Случайно наткнуться на клад (именно такую легенду я себе придумала) можно отнюдь не часто. Хоть многие и берутся утверждать, что географическое положение Беларуси обеспечило ей не только богатую прошеными и непрошеными гостями историю, но и огромное количество зарытых сокровищ.

Что делать, если клад все–таки удалось найти? В подобных уникальных случаях, оказалось, остаться законопослушным не так уж просто. Вспоминаю разговор с одним из читателей, который, собственно, и натолкнул меня на мысль раскопать если не сам клад, то процедуру цивилизованной сдачи его государству. Николай (так он представился по телефону) утверждал, что недавно они с другом на рыбалке вместе с червячками выкопали некие бесформенные куски загадочных предметов из неизвестного сплава красновато–желтого цвета. Позвонили в милицию и ответ услышали примерно такой же, как я. Дескать, если бы вы украли это, мы бы приехали… за вами, а так сходите в музей или еще куда. Ребята поленились долго ходить по инстанциям и выбрали более короткий путь, отнесли все цыганам, правда, сумму сделки сообщить отказались.

А я все–таки решила быть полностью законопослушной и узнала, что счастливчик, нашедший клад, в течение пяти дней должен сообщить о нем в местные отдел милиции или исполнительный комитет. В музей, если таковой имеется, обратиться также можно, чтобы получить помощь специалистов.

Дилетанты думают, что клад — это огромный сундук с драгоценностями или золотой слиток. Для истории и всех, кто ее собирает по крупицам и бережно хранит, настоящим сокровищем окажется любая вещица из прошлого. Раз на первый взгляд не всегда можно оценить истинную ценность, не стоит выбрасывать даже очень грязные и деформированные предметы. В 1998 году Несвиж «перекапывали» к «Дажынкам». Во время прокладки очередной траншеи ковш экскаватора зачерпнул и нечто необычное. Экскаваторщик, не обратив внимания, выбросил находку вместе с землей и продолжил работу. Пройти мимо разбросанных «блестяшек» не смогли дети. Когда в свободном обращении в компаниях детворы появились серебряные монеты номиналом от 15 копеек до 1 рубля с профилем Николая II, отчеканенные накануне Первой мировой войны, милиционеры буквально по домам ходили в поисках клада. Собрали 30 монет, сколько их было первоначально, неизвестно до сих пор.

Были случаи, когда человек вообще выбрасывал вырытое на своем огороде и не пригодное для хозяйства «непонятно что». Представители органов внутренних дел или исполнительной власти в течение пяти дней должны сообщить о вашем сокровище в управление по охране историко–культурного наследия и реставрации Министерства культуры. Оттуда приедет комиссия и заберет клад для исследования и определения его ценности. Конечно, придется заполнить несколько важных документов и оставить свои координаты. Вы правильно догадались, именно для того, чтобы получить полагающиеся 25 процентов, и об этом ниже.

В допетровской Руси специального законодательства о кладах не было. Люди, нашедшие клад, задерживались, а иногда даже и заключались в тюрьму в ожидании ответа из Москвы.

При Петре I правительство объявило все клады собственностью государства. В царствование Екатерины II право собственности владельца земли было распространено на все богатства, сокрытые в ее недрах, в том числе и на клады.

В 1803 году последовало разъяснение Сената о том, что «клад без позволения владельца земли не только частными лицами, но и местным начальством отыскиваем быть не может».

Свод гражданских законов 1832 года окончательно сформулировал положение о том, что «клад принадлежит владельцу земли». Это же положение вошло во все последующие своды законов и сохранялось неизменным до 1917 года.

После 1917 года вся земля и все, что скрыто в ее недрах, в том числе и клады, были объявлены собственностью государства. Нашедшему клад полагалась денежная премия в размере 25% от его стоимости.

По Статуту Великого княжества Литовского 1566 года клад принадлежал тому, кто его найдет. В случае если клад был найден не на своей земле, его делили пополам с землевладельцем. Именно эту практику дележа кладов, позаимствованную из Римского права, взяли за основу законодательства всех европейских стран.

Путь к богатству, или Где зарыты сокровища

— Таня, мы с тобой богатые! — кричал в трубку жене Василий Пригодич, в 1993 году работавший помощником экскаваторщика Березовского комбината силикатных изделий. — Я нашел клад!

— Представляете, я помню, как в день свадьбы мы мечтали: «Вот бы найти клад!» Но мечтают многие. А наше желание сбылось, — вспоминает сегодня жена Татьяна. — В том карьере работало много людей, а горшок заметил именно Вася.

Рабочий день 4 мая начался для жителя деревни Малеч Березовского района как обычно. Вместе с напарниками получил разнарядку проверить трубу в карьере и заварить дыры. Вытекающая из них вода сильно размыла землю, обратил внимание Василий. «Откуда здесь оказался этот глиняный горшок?» — удивился он. Подобрался ближе и увидел рядом россыпь монет. Поднял горшок, а там еще монеты, переложенные углями. Позвал остальных, и все вместе принялись отмывать потемневшие деньги. Показались мужские профили и латинские буквы. 408 серебряных динариев, относящихся к эпохе Византийской империи, заняли достойное место в коллекции ведущих музеев Беларуси.

— Через несколько месяцев мы перестали думать и о кладе, и об обещанном вознаграждении, решили, что о нас забыли, — рассказывает Татьяна. — Но примерно через год вызывают нас в Минск и предлагают получить сначала одну часть денег, потом другую, затем третью и вовсе в валюте. Мы просто обалдели, потому что вся сумма составляла 10 тысяч долларов! Эти деньги нам тогда как с неба упали. Дочка родилась, квартиру только получили. В общем, обстановку купили полностью, много всего детям, Василий себе мопед выбрал. А в деревне до сих пор нас зовут «миллионерами».

В феврале 2000 года в поселке Ченки Гомельского района строители–дорожники обнаружили целую коллекцию серебряных предметов культового назначения: чаши для причастия, кресты, кадила. В дореволюционные времена на этом месте была церковь. Возможно, кто–то из священников, зная, что ее разрушат, попытался спасти ценные вещи. 22 предмета были переданы в Гомельский областной краеведческий музей. Сдавали их частями два человека, они же и получили вознаграждение, в то время эквивалентное стоимости двух телевизоров.

10 апреля 1984 года судьба улыбнулась гардеробщице полоцкого городского стадиона «Спартак» Марии Красновой. Убирая мусор, она нашла комок переплетенной проволоки. Перед тем как выбросить, решила показать дочке, авось ей для чего сгодится. Девочка начала чистить «клубок», тот неожиданно заблестел и распался на отдельные части. Золотые украшения эксперты отнесли к X веку! 334 грамма драгметалла оценили по стоимости золота на тот момент — 44 рубля 50 копеек за грамм. 25 процентов от получившихся 14.879 рублей 2 копеек достались Красновой.

4 августа 1988 года в Минске на пересечении улиц Республиканской и Володарского при прокладке коммуникаций еще один рабочий–экскаваторщик нашел денежно–вещевой клад. В нумизматическую коллекцию Национального музея истории и культуры он принес 461 монету разных стран мира, а также 30 Георгиевских крестов, много других наград и 26 серебряных бытовых предметов, в том числе подсвечники известного минского мастера золотых и серебряных дел Топаза, изделия московских, петербургских, западноевропейских ювелиров XVII — XIX веков. Все это добро оценили в 32.057 рублей, из которых нашедший получил соответственно 8.014.

Пожалуй, в этом скромном списке кладов, добровольно предложенных государству за последние 25 лет, следует поставить точку. Почитатели старых традиций постепенно ушли в историю. Патриотических чувств у соотечественников поубавилось. В 2000 году в Клецке два строителя при закладке фундамента нашли 110 николаевских монет 1899 — 1903 годов, отлитых из червонного золота 900–й пробы. Недолго думая деньги разделили пополам. Один, видимо, продал всю коллекцию сразу, так как очень быстро с экскаватора пересел в приличный автомобиль. А второй предлагал монеты поштучно разным людям. Вместе с ними по городу расползались слухи. Наконец милиция заставила новоявленного предпринимателя сдать государству оставшиеся… 12 монет, пожурила и отпустила с миром.

В середине 90–х в нашем обществе с еще недавним безупречным социалистическим прошлым выделились несколько новых сословий: миллионеров–коллекционеров и матерых «черных» копателей. Они сформировали свой рынок и свои цены. Находки и клады отныне стали предметами жесткой конкуренции. Кстати, бедолага из Клецка признался, что продавал золотые монеты по 60 тысяч. А в магазине «Антиквар» в Минске я увидела такие же по 450!

В музеях, с которыми мне пришлось столкнуться, собирая информацию для этого материала, я спрашивала, слабо ли им тягаться с рыночными ценами. Увы. Средства на пополнение фондов выделяются, но их либо недостаточно, либо — не вовремя. Абсолютное большинство нашедших исторические ценности не желают расставаться с ними по принципу «утром — стулья, вечером — деньги». Даже те немногие, кто и сейчас делает несмелые попытки прийти с кладом в музей, услышав оценку государственных экспертов, разворачиваются и уходят в направлении рынка или того же антикварного магазина. В результате бесценные свидетели разных эпох оседают в частных коллекциях, и это в лучшем случае. В худшем вообще «уплывают» за рубеж.

Согласно статье 215 Уголовного кодекса Республики Беларусь, за присвоение найденного в особо крупных размерах или клада предусмотрено наказание в виде общественных работ, штрафа или ареста на срок до трех месяцев. Думаю, что такая «суровая» кара может только насмешить, но никак не напугать, остановить или заставить передумать.

А ведь были времена, о которых музейные работники вспоминают с грустью. Однажды в Гомельский областной краеведческий музей житель Буда–Кошелево привез найденные им серебряные шейные гривны (это такие украшения вроде нынешних колье, которые носили в X — XI веках). Когда ему предложили приличное по тем временам вознаграждение, он искренне удивился: «Что вы! Я же ничего не сделал, просто копался в огороде и нашел». А сколько находок люди просто передавали музеям в дар, довольные уже тем, что их скромные усилия помогут сохранить историю.

Сегодня мы не готовы бесплатно отдать даже фотографию. Мы пытаемся оценить бесценное и не замечаем, что теряем больше, чем нашли.

Сегодня самой демократичной по отношению к кладоискателям страной считают Англию. Там любой клад принадлежит королеве. Нашедший обязан передать находку в комиссию для описания и оценки. После научной обработки королева возвращает клад тому, кто его нашел. Теперь законный владелец может продать сокровище целиком и по частям музеям, коллекционерам или оставить себе. Может выставить на аукцион. Кстати, в последнем случае при продаже особенно ценных предметов приоритет всегда отдается национальным музеям.

www.sb.by

Пока нет комментариев.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked (*).

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>